Вечер в бассейне
- Титти-митти… титтьки-миттьки…
Она резко обернулась.
Откуда они взялись?
Двое стояли на краю бассейна: один, толстый и старый, на стартовой тумбе, второй, гораздо моложе, поджарый и длинный - рядом. А третий, который напевал про титти, тюленем лениво плыл в ее сторону.
Она торопливо двинулась наискосок, к бортику. Пропустить… Да и вылезать пора… Полчасика уже…хватит…
Но «тюлень» вильнул в ее сторону и тоже направился к борту.
Она остановилась, поглядывая на троих незнакомцев и ожидая их действий. Кроме них, в бассейне никого не было.
«Тюлень» не доплыл, тормознул.
Уставился на нее. Маслянистый взгляд жадно скользил по ее округлым грудям, торчащим из чашечек, по сильным мускулистым плечам, выбившимся из-под купальной шапочки рыжим локонам. И ниже… ниже, сквозь волны. По крепким ногам, животу и фиолетовым трусам раздельного купальника.
- Титти-митти… - снова пропел мужик, не сводя глаз с грудей, - девушка, а девушка? Как пройти в библиотеку?
Двое у тумбы громко заржали. Тот, что стоял на тумбе, молодой, резко и сильно оттолкнулся и вошел в воду.
Она отвернулась и стала торопливо грести прочь.
- Э! Э! – она слышала, как «тюлень» двинулся за ней, - девушка, не бросайте нас!
Тот, что остался на бортике, рванул в ее сторону и затормозил напротив, протянул руку, словно собирался помочь выйти. Она остановилась, обернулась. «Тюлень» уже почти дышал ей в лицо перегаром. И смотрел нагло, с похотливой ухмылкой.
Когда они успели придти? Она же специально записалась на время перед самым закрытием, когда обычно никого…!
Даа, она вспомнила: дверь мужского душа скрипнула и кто-то вышел… Но она подумала, что это Людочка, смотрительница, жирная баба лет пятидесяти. Та иногда шастала туда-сюда, поглядывая исподлобья.
Оказывается… нет…
- Оставьте меня в покое, - хрипло прошептала она.
- Ой… ой… извините… мадааам… - скорчил рожу «тюлень».
Он сделал вид, что уплывает.
В этот момент ее резко, за талию, дернули вниз. Она не успела среагировать, испугалась и глотнула воды.
И не только дернули: по телу сверху вниз, по круглому животику и по спине, грубо скользнули руки, а вслед за руками сдернулись и трусы.
Она судорожным толчком выплыла на поверхность, глотнула воздух.
В полуметре от нее лыбилась «тюленья» рожа, и почти сразу, следом, из воды китом выбросился третий, молодой. Он вытянул руку вверх и как флагом помахал ее фиолетовыми трусами:
- Йееехууу! Пираты! На абордаж!!!
Все набросились на нее.
*******************
Она слышала, как заскрипела дверь, раздался возглас, в котором было легко узнать Людочку:
- Мишка! Миш! Ты охуел? Мужики! Охуели?
Она пыталась мычать, но сквозь яйца, которые пытался впихнуть ей в рот мужчина, это было трудно.
Голос приблизился.
- Мишка, черт! Вы ж меня пришли ебать.
Она скосила глаза. Людочка была в распахнутом халате на голое тело. Пузо свисало так, что лобок не было видно.
- Заткнись, - сказал молодой, - иди в пизду.
Он жадно лапал молодые упругие сиськи, освобожденные от купальника, с наслаждением мял крепкие плечи.
- Блять… - зло сказала Людочка, добавила: - пусть они тебя заебут нахуй… Они такие!
Людочка ухмылялась, но не уходила. Стала с жадностью рассматривать картину *****илования.
Мужики разложили пловчиху на кафеле. Толстяк с седыми волосами на груди, которого остальные звали Толян, жадно и жестко разминал пизду. Он резко вставлял толстые пальцы, крутил ими, пытался нащупать точку Джи и вызвать сквирт. Но она не сквиртовала, и Толян уже пару раз зло и нетерпеливо шлепал ее по лобку и по ляжкам. Там покраснело и зудело…
Мишка, молодой, мацал сиськи, радостно кряхтя, когда она постанывала от особенно сильной боли.
Третий, Сергеич, сидел враскоряку над ее лицом. Вначале он пытался всунуть в рот пловчихе вялый хуй, но тот все вываливался, и Сергеич принялся его надрачивать, опустившись волосатым анусом на ее рот.
- Лижи, тварь, - сказал он с ненавистью.
- Мальчики, и не страшно вам? – Людочка уже не злилась, наоборот, весело наблюдала за происходящим. – Она ж в милицию вас…
- Бля, теть Люд, - заржал Мишка, - не пойдет, бля буду! Ты глаза ее видала? Блядские ж глаза! Она ж тащится!
Людочка недоверчиво присела рядом.
- Правда что ль?
- Щаа… - поучительно сказал Мишка и оттолкнул руку Толяна. – Гля как надо!
Он быстро вставил в пизду пловчихи три пальца щепотью. Двумя стал «выскабливать» стенку влагалища, а третьим накрыл клитор и стал давить и елозить.
Она взвыла, задергалась.
- Вишь? Вишь? – заржал мучитель. - У таких, как эта, пиздень плавничком. У блядей. Его пожёще надо. Эт ты губяки… распустила…старая стерва, гы… а она - молодая… но! Уже блядь. Небось в мать…
- А я не блядь? – надула губы Людочка и стала теребить свою щель, из которой действительно свисали длинные лохматые половые губы.
- Не… - ухмыльнулся Мишка, - ты шлюха. А она (он снова сделал движение пальцами и женское тело содрогнулось, забилось) она блядина. Ее надо долго, смачно… С оттяжечкой… Нукась…
Он перешагнул через тело, бесцеремонно задрал пловчихе ноги, опустился, забросил ее ноги на свои плечи и моментально ввел свой орган, не огромный, но и не маленький, как у его подельников.
- Помогни-ка! – он кивнул Людочке за спину и стал двигать тазом, долбя женское лоно. Людочка с готовностью метнулась ближе и стала подталкивать Мишкину жопу, периодически прижимая тело пловчихи к холодному кафелю, вжимая ее в твердое…
- Ааааа… Аааа… кааааайф… - застонал Мишка.
Она уже давно не пыталась дергаться. Она была в ужасе.
В ужасе… оттого… что ей… нравилось?
Сергеич терся о ее пухлые упругие губы выпяченным анусом, в нос ее лез волосатый мешочек мошонки… Ее должно было бы вырвать… Но она неожиданно, вопреки самой себе, вытянула язык и вставила его в горькую дырку. Сергеич застонал и быстрее задергал ладонью с залупой. Волосы полезли в нос сильнее, а половинки жопы полностью накрыли ее рот. Дышать стало трудно, она забилась, но мужчина только навалился сильнее.
Кто-то хлестал ее сиськи. Кто ебал в пизду.
Потом ее подняли, подержали в воздухе и опустили уже не на кафель, а на горячее тело. Одновременно в анус вошел хуй. Он скользнул глубоко, и там и остался. Чьи-то ловкие быстрые пальцы забегали по пиздяным губкам, щель расширили и в нее погрузился второй хуй.
Два голоса громко, без стеснения застонали:
- Ааааа… Пиздеееец… Сука, хорошаааа блядинаааа…
Хуи принялись долбить две дыры, и она потекла еще сильнее.
- Еее…щщщ…ооооо…
- Видала? – заржал Мишка. – Говорю: блядина…
- Я такая же, - обиделась Людочка.
- Нихуя, - сообщил Мишка, хрипя и долбя пизду. – Тебе б лишь бы в тебя спустили и нажраться… А эта… (он шлепнул по багровой от мучений сиське)… эта ненасытная… Ты думаешь, чего она последняя сюда приходит? Она ждет! Ебарей! Чтоб *****иловали. Я знаю таких… Твари ебливые…
Он задвигал тазом как отбойным молотком. Она завыла, выгнулась всем телом. Мишка резко выдернул хуй из пизды и следом ударил фонтан женского сквирта вперемешку с мочой.
- Заебииииисссь…
Снова в пизду, снова машина из людских тел и хуев принялась накачивать смуглое крепкое спортивное тело девчонки. Сергеич давно уж ебал ее в горло, не обращая внимания на слюни и тягучие сопли из ноздрей. Так скользило лучше…
Они все спустили почти в одно время. Мишка вскочил первым, метнулся к ее рыжим волосам, разметавшимся по кафелю, взревел и выплеснул жирную длинную струю кончи на прекрасную рыжинУ. Еще одну, еще… Толян спихнул в этот момент девичье тело с себя, стал над лицом и задергал рукой, онанируя. К нему присоединился Сергеич. Мужики пыхтели, жадно рассматривали глядящие на них ненасытные блядские глаза. От этого взгляда их залупы стали фиолетовыми и тоже брызнули, на лицо, шею, на сильные плечи.
Она стонала в голос…
- Ееещщщоооо…
Ее ебали часа два. Людочка всем насасывала, поднимая хуи, и помогала вставить их в огромные щели пловчихи. Насильники ставили жертву раком, ебли по очереди в очко, даже опустили головой в бассейн, кунали и ржали, глядя, как та дергается. К концу кто-то из мужиков ввел ей в пизду кулак и стал долбить…
- Бля… Хватит визжать! – заорала Людочка. – Мужики, заткните это ебло залупой уже…
Когда все они ушли, гыгыкая, она никак не могла встать…Ноги скользили по сперме и тряслись крупной дрожью…
Встала… Пошла к раздевалке.
Навстречу вышла Людочка. Она смотрела на эту пловчиху странно. С завистью?
Развернулась, сплюнула на пол и пошла к себе.
- Дура ебанутая! – пробурчала Людочка под нос. – Еще и улыбается!
Она резко обернулась.
Откуда они взялись?
Двое стояли на краю бассейна: один, толстый и старый, на стартовой тумбе, второй, гораздо моложе, поджарый и длинный - рядом. А третий, который напевал про титти, тюленем лениво плыл в ее сторону.
Она торопливо двинулась наискосок, к бортику. Пропустить… Да и вылезать пора… Полчасика уже…хватит…
Но «тюлень» вильнул в ее сторону и тоже направился к борту.
Она остановилась, поглядывая на троих незнакомцев и ожидая их действий. Кроме них, в бассейне никого не было.
«Тюлень» не доплыл, тормознул.
Уставился на нее. Маслянистый взгляд жадно скользил по ее округлым грудям, торчащим из чашечек, по сильным мускулистым плечам, выбившимся из-под купальной шапочки рыжим локонам. И ниже… ниже, сквозь волны. По крепким ногам, животу и фиолетовым трусам раздельного купальника.
- Титти-митти… - снова пропел мужик, не сводя глаз с грудей, - девушка, а девушка? Как пройти в библиотеку?
Двое у тумбы громко заржали. Тот, что стоял на тумбе, молодой, резко и сильно оттолкнулся и вошел в воду.
Она отвернулась и стала торопливо грести прочь.
- Э! Э! – она слышала, как «тюлень» двинулся за ней, - девушка, не бросайте нас!
Тот, что остался на бортике, рванул в ее сторону и затормозил напротив, протянул руку, словно собирался помочь выйти. Она остановилась, обернулась. «Тюлень» уже почти дышал ей в лицо перегаром. И смотрел нагло, с похотливой ухмылкой.
Когда они успели придти? Она же специально записалась на время перед самым закрытием, когда обычно никого…!
Даа, она вспомнила: дверь мужского душа скрипнула и кто-то вышел… Но она подумала, что это Людочка, смотрительница, жирная баба лет пятидесяти. Та иногда шастала туда-сюда, поглядывая исподлобья.
Оказывается… нет…
- Оставьте меня в покое, - хрипло прошептала она.
- Ой… ой… извините… мадааам… - скорчил рожу «тюлень».
Он сделал вид, что уплывает.
В этот момент ее резко, за талию, дернули вниз. Она не успела среагировать, испугалась и глотнула воды.
И не только дернули: по телу сверху вниз, по круглому животику и по спине, грубо скользнули руки, а вслед за руками сдернулись и трусы.
Она судорожным толчком выплыла на поверхность, глотнула воздух.
В полуметре от нее лыбилась «тюленья» рожа, и почти сразу, следом, из воды китом выбросился третий, молодой. Он вытянул руку вверх и как флагом помахал ее фиолетовыми трусами:
- Йееехууу! Пираты! На абордаж!!!
Все набросились на нее.
*******************
Она слышала, как заскрипела дверь, раздался возглас, в котором было легко узнать Людочку:
- Мишка! Миш! Ты охуел? Мужики! Охуели?
Она пыталась мычать, но сквозь яйца, которые пытался впихнуть ей в рот мужчина, это было трудно.
Голос приблизился.
- Мишка, черт! Вы ж меня пришли ебать.
Она скосила глаза. Людочка была в распахнутом халате на голое тело. Пузо свисало так, что лобок не было видно.
- Заткнись, - сказал молодой, - иди в пизду.
Он жадно лапал молодые упругие сиськи, освобожденные от купальника, с наслаждением мял крепкие плечи.
- Блять… - зло сказала Людочка, добавила: - пусть они тебя заебут нахуй… Они такие!
Людочка ухмылялась, но не уходила. Стала с жадностью рассматривать картину *****илования.
Мужики разложили пловчиху на кафеле. Толстяк с седыми волосами на груди, которого остальные звали Толян, жадно и жестко разминал пизду. Он резко вставлял толстые пальцы, крутил ими, пытался нащупать точку Джи и вызвать сквирт. Но она не сквиртовала, и Толян уже пару раз зло и нетерпеливо шлепал ее по лобку и по ляжкам. Там покраснело и зудело…
Мишка, молодой, мацал сиськи, радостно кряхтя, когда она постанывала от особенно сильной боли.
Третий, Сергеич, сидел враскоряку над ее лицом. Вначале он пытался всунуть в рот пловчихе вялый хуй, но тот все вываливался, и Сергеич принялся его надрачивать, опустившись волосатым анусом на ее рот.
- Лижи, тварь, - сказал он с ненавистью.
- Мальчики, и не страшно вам? – Людочка уже не злилась, наоборот, весело наблюдала за происходящим. – Она ж в милицию вас…
- Бля, теть Люд, - заржал Мишка, - не пойдет, бля буду! Ты глаза ее видала? Блядские ж глаза! Она ж тащится!
Людочка недоверчиво присела рядом.
- Правда что ль?
- Щаа… - поучительно сказал Мишка и оттолкнул руку Толяна. – Гля как надо!
Он быстро вставил в пизду пловчихи три пальца щепотью. Двумя стал «выскабливать» стенку влагалища, а третьим накрыл клитор и стал давить и елозить.
Она взвыла, задергалась.
- Вишь? Вишь? – заржал мучитель. - У таких, как эта, пиздень плавничком. У блядей. Его пожёще надо. Эт ты губяки… распустила…старая стерва, гы… а она - молодая… но! Уже блядь. Небось в мать…
- А я не блядь? – надула губы Людочка и стала теребить свою щель, из которой действительно свисали длинные лохматые половые губы.
- Не… - ухмыльнулся Мишка, - ты шлюха. А она (он снова сделал движение пальцами и женское тело содрогнулось, забилось) она блядина. Ее надо долго, смачно… С оттяжечкой… Нукась…
Он перешагнул через тело, бесцеремонно задрал пловчихе ноги, опустился, забросил ее ноги на свои плечи и моментально ввел свой орган, не огромный, но и не маленький, как у его подельников.
- Помогни-ка! – он кивнул Людочке за спину и стал двигать тазом, долбя женское лоно. Людочка с готовностью метнулась ближе и стала подталкивать Мишкину жопу, периодически прижимая тело пловчихи к холодному кафелю, вжимая ее в твердое…
- Ааааа… Аааа… кааааайф… - застонал Мишка.
Она уже давно не пыталась дергаться. Она была в ужасе.
В ужасе… оттого… что ей… нравилось?
Сергеич терся о ее пухлые упругие губы выпяченным анусом, в нос ее лез волосатый мешочек мошонки… Ее должно было бы вырвать… Но она неожиданно, вопреки самой себе, вытянула язык и вставила его в горькую дырку. Сергеич застонал и быстрее задергал ладонью с залупой. Волосы полезли в нос сильнее, а половинки жопы полностью накрыли ее рот. Дышать стало трудно, она забилась, но мужчина только навалился сильнее.
Кто-то хлестал ее сиськи. Кто ебал в пизду.
Потом ее подняли, подержали в воздухе и опустили уже не на кафель, а на горячее тело. Одновременно в анус вошел хуй. Он скользнул глубоко, и там и остался. Чьи-то ловкие быстрые пальцы забегали по пиздяным губкам, щель расширили и в нее погрузился второй хуй.
Два голоса громко, без стеснения застонали:
- Ааааа… Пиздеееец… Сука, хорошаааа блядинаааа…
Хуи принялись долбить две дыры, и она потекла еще сильнее.
- Еее…щщщ…ооооо…
- Видала? – заржал Мишка. – Говорю: блядина…
- Я такая же, - обиделась Людочка.
- Нихуя, - сообщил Мишка, хрипя и долбя пизду. – Тебе б лишь бы в тебя спустили и нажраться… А эта… (он шлепнул по багровой от мучений сиське)… эта ненасытная… Ты думаешь, чего она последняя сюда приходит? Она ждет! Ебарей! Чтоб *****иловали. Я знаю таких… Твари ебливые…
Он задвигал тазом как отбойным молотком. Она завыла, выгнулась всем телом. Мишка резко выдернул хуй из пизды и следом ударил фонтан женского сквирта вперемешку с мочой.
- Заебииииисссь…
Снова в пизду, снова машина из людских тел и хуев принялась накачивать смуглое крепкое спортивное тело девчонки. Сергеич давно уж ебал ее в горло, не обращая внимания на слюни и тягучие сопли из ноздрей. Так скользило лучше…
Они все спустили почти в одно время. Мишка вскочил первым, метнулся к ее рыжим волосам, разметавшимся по кафелю, взревел и выплеснул жирную длинную струю кончи на прекрасную рыжинУ. Еще одну, еще… Толян спихнул в этот момент девичье тело с себя, стал над лицом и задергал рукой, онанируя. К нему присоединился Сергеич. Мужики пыхтели, жадно рассматривали глядящие на них ненасытные блядские глаза. От этого взгляда их залупы стали фиолетовыми и тоже брызнули, на лицо, шею, на сильные плечи.
Она стонала в голос…
- Ееещщщоооо…
Ее ебали часа два. Людочка всем насасывала, поднимая хуи, и помогала вставить их в огромные щели пловчихи. Насильники ставили жертву раком, ебли по очереди в очко, даже опустили головой в бассейн, кунали и ржали, глядя, как та дергается. К концу кто-то из мужиков ввел ей в пизду кулак и стал долбить…
- Бля… Хватит визжать! – заорала Людочка. – Мужики, заткните это ебло залупой уже…
Когда все они ушли, гыгыкая, она никак не могла встать…Ноги скользили по сперме и тряслись крупной дрожью…
Встала… Пошла к раздевалке.
Навстречу вышла Людочка. Она смотрела на эту пловчиху странно. С завистью?
Развернулась, сплюнула на пол и пошла к себе.
- Дура ебанутая! – пробурчала Людочка под нос. – Еще и улыбается!
3 ay önce